— Эта… тут такое дело, Артур… — Громила скривился. — Сдохла тварюка-то… По недосмотру. Сожрала не то или специально потравили. Это все шлюхин сын виноват!

Выся аж передернуло. Артур в очередной раз вспомнил, что вырастает из таких вот на весь свет обиженных шлюхиных сыновей, и посочувствовал Выползню.

— Да меня здесь не было даже, — пробормотал Высь.

— Где падаль? — Артур отодвинул Выползня и заглянул в стойло.

Морда манисихи — в хлопьях засохшей пены; пасть приоткрыта, длинный язык вывалился, и по нему уже ползают мухи. Сено на полу разметали удары мощных лап, по настилу тянулись борозды — животное в агонии скребло доски. Артур присел на корточки. Что делать — не понятно. Высь-то не виноват, его забота — дерьмо выгребать. Это Выползень недосмотрел, и подозрительно много он кричит, будто отвлечь хозяина хочет, а мозгов не хватает. Нужно коновала

— Потравилась, — жалобно повторил из-за спины Выползень.

— Исчезни, — не оборачиваясь, посоветовал Артур, — ступай в лачугу и сиди там. Не отсвечивай. Попробуешь удрать — найду и шкуру спущу. Высь! Подойди.

Рядом зашуршало, и Высь опустился на корточки рядом с хозяином. Тот глянул искоса — парнишка переживал, похоже, из-за Выползня, а может, из-за манисихи, но виноватым не казался.

— Что произошло, знаешь?

Высь обернулся, удостоверился, что Выползень вымелся из хлева и кивнул. Артур подождал, пока парень решится. Высь не отрываясь смотрел на мертвую манисиху.

— Это он ее потравил. Выползень. И на меня свалить хочет. Орал… Убить обещал. Только он тупой.

— А зачем ему нужно было? — удивился Артур.

— Не нужно. Он по дурости. Нечаянно. Тут крысы завелись, вот Выползень ядом всё и присыпал. А о манисах не подумал. Я когда заметил, поздно было, даже Курганника позвать не успел, как она издохла.