«Ну хорошо, все это, допустим, и так, – думал Дойль, закрывая портфель, – но если мне не удастся прибавить в Англии ничего к своим выпискам по биографии Эшблеса, это будет чертовски маленький клочок „неосвоенной земли“.

Самолет пошел на посадку. Дойль устало зевнул, уши заложило. А сейчас забудь Эшблеса. Чем бы ни оказалось то, за что Дерроу собрался заплатить тебе двадцать тысяч долларов, это связано с Кольриджем.

Он отхлебнул еще глоточек виски. Надо сказать, что Дойль испытывал некоторые опасения относительно сути предстоящей работы, и каждый выпитый глоток виски подкреплял в нем слабеющую надежду, что, может быть, это не связано ни с планшетками, ни со столоверчением, ни с вызыванием духов. Ему уже однажды пришлось видеть книгу поэм, продиктованных призраком Шелли – через медиума, разумеется. И сейчас он подозревал, что предложение Дерроу – нечто в этом роде.

Дойль размышлял, отхлебнув очередной глоток виски, во сколько он оценивает свою профессиональную честь и достоинство ученого: двадцать тысяч долларов – это достаточно или все-таки его честь стоит дороже? Предаваясь подобным приятным размышлениям, он незаметно осушил чашку.

По случайному стечению обстоятельств Дойль как раз в последнее время очень много слышал о ДИРЕ. Не далее как месяц назад эта компания предложила работу его самому блестящему выпускнику по курсу английской литературы – Стирфорту Беннеру. Сейчас Дойль вспомнил свое легкое удивление, когда услышал от Беннера, что ДИРЕ все еще существует. Конечно, Дойль знал о ДИРЕ – с незначительных начинаний в 1930-х она превратилась под мудрым руководством такой яркой и неординарной личности, как Дерроу, в мирового лидера в области научной индустрии и успешно соперничала с такими компаниями, как Ай-би-эм и «Ханивэлл». Именно ДИРЕ занимала лидирующее положение в разработке и проведении космических программ и в области подводных исследований.