— Так что там?

— Да так, ничего. — Синдзи извлек откуда-то портативный компьютер(ныне практически вышедший из употребления) и постучал по экрану, что-то там ища, после чего заговорил снова: — Вчера, в общем, кто-то отсоединил крепления одного из сегментов орбитального кольца и направил его в сторону Земли. Двигатели они к нему прицепили, что ли…

— Серьезно? — переполошился я. За новостями я совсем не следил. — И что случилось-то? Где ажиотаж в СМИ? Да мы бы тут все на голове стояли, если… если…

— Если. Но случилось вот что. Смотри. — Синдзи передал мне КПК.

На экране демонстрировался ролик, очевидно взятый из выпуска новостей; сьемку вели с уже завершенной части орбитального кольца. Тот самый сегмент, устремлявшийся к Земле и такой яркий на ее фоне, едва виднелся в правой части экрана. Оператор, если это была не автоматическая камера, дал приближение на сегмент, похожий на трапецию с округлыми основаниями, который был тотчас же пронзен вытянувшимся откуда-то из-за края экрана лучом слепяще-белого света, а затем и еще одним. Лучи держались несколько секунд, прежде чем медленно растаять, оставив сегмент кольца распадаться на равные части. Камера сдвинулась левее и сфокусировалась на держащем в руках длинный ствол протонного орудия-лучемета эш-ка — ударный штурмовой комплекс класса "Смоленск", как можно было легко определить по обтекаемости корпуса и словно вжавшейся в плечи голове с одним-единственным глазом-камерой. Машина была подсоединена к кольцу длинным проводом, уходившим в паз где-то на спине. На правом плече, развернутом к камере, было изображение черной шакальей головы с поднятыми вверх ушами и свисавшим по бокам древнеегипетским платком. Голову обрамлял белый лавровый венок с буквами "UN" поверх переплетения веток.