Не знаю как они, но я так не могу. Пускай это я только сейчас так думаю — я вскорости брошу эту мысль, как всегда. Но я так не могу.

А что я могу сделать?

Ничего.

***

Я так и стоял, опершись рукой об ногу "Кросс Трайфорса". Гигантскому роботу, логично, от этого, как и от терзаний его оператора, было ни холодно, ни жарко. Образно, конечно — это все равно неживая машина, даром что она с оператором еще и разговаривает. Немного разговаривает, конечно — столько, сколько нужно; поддерживать беседу ИИ эш-ка не умеет. Но все равно, конечно, глупость.

— …Лелуш? Ты меня вообще слышишь?

Я снова чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности и развернулся на голос — но это был всего лишь…

— Ой. Привет, Аоки. Извини, я тебя не заметил…

…Всего лишь Аоки Кимэра, да. Четвертый и самый старший из операторов эш-ка "Синамуры" — по возрасту; ему двадцать восемь лет. Нам со Вторым — по двадцать; Сэа — двадцать один. Неофициально, — мы же были, все-таки, полувоенной организацией, — он был подполковником и, таким образом, и самым старшим по званию. Не то, чтобы звание значило что-либо вне "Синамуры", конечно, да и внутри нее тоже…

— И как ты так умеешь? До тебя уже минуту не докричишься…

— А ты и не кричал.

— Конечно. Я не люблю кричать, ты же знаешь. — развел руками Кимэра.

Выглядел он… странно. Во-первых, Аоки красил волосы — непонятно зачем и почему. Волосы у него были красного цвета. Какой у него был природный цвет волос, я не знал. Во-вторых, он носил лётный комбинезон — темно-синий и украшеный иероглифом "Синамуры" поверх кармана на левой стороне груди, над сердцем. Вообще, на лётных комбинезонах всегда было много карманов, — что сейчас, что век тому назад, — и из-за этого, наверное, Аоки его и носил.