Но, несмотря на его ухищрения, мужчина Ромкины муки заметил. Только он почему-то не стал ему сочувствовать, отчего мальчишка даже обиделся, а подвел его к окну и откинул сиденье у стены вагона:

Посиди здесь, пожалуйста.

Ромка, продолжая дуть на пальцы и морщиться, покорно сел. А что ему еще оставалось делать? Он представил себе, как сейчас испугается мама, если он войдет в купе и покажет им с Лешкой свою пострадавшую руку. Вот она заохает! Самые мрачные мысли затеснились в его голове. Вот ведь не повезло! Какой, вопреки всем ожиданиям, с самого ее начала неудачной оказалась поездка, о которой он мечтал столько времени! Неужели теперь целую ночь ему придется терпеть эту ужасную боль, а если она к утру не пройдет — а она, конечно же, не пройдет, и рука будет болеть вечно, — то после приезда в Воронеж еще и тащиться к врачу?

Но тут к нему подошел мужчина и вынул из кармана небольшой пузырек.

— Давай сюда руку, — спокойно сказал он.

Открыв пузырек, сосед по купе смазал Ромкины пальцы и ладошку желтой маслянистой жидкостью, и боль вдруг прошла.

Полегчало? — участливо спросил мужчина. Ромка кивнул, глядя на руку и не веря своим глазам: жуткая краснота прямо на его глазах постепенно спадала.

Спасибо, — неуверенно проговорил он.

— Не за что, — ответил сосед, завинчивая пробку на пузырьке.

Ромка, тут же вспомнив о своей любимой кружке с Попкиным изображением на боку, поднял ее с пола и оглядел со всех сторон. О чудо, и кружка цела! И Лешкина, что интересно, не пострадала. Бывают же на свете чудеса! Тогда он снова подошел к титану, опять набрал кипятка и, теперь уже со всеми предосторожностями, держа обе кружки за ручки двумя пальцами и отставив их как можно дальше от себя, понес воду в свое купе.

Ну сколько тебя можно ждать? — недовольно пробурчала Лешка. Она аккуратно взяла у него свою кружку за ручку и тут же спросила: