— Так он молчит, господин полковник! Может, немой?

— Или вы спрашивать не умеете. — Сондерс наклонился к сидящему, посмотрел в глаза… и резко ткнул паренька двумя пальцами в шею под левым ухом. Арестованный закашлялся, повалившись вперед. Изо рта вылетел белый комок.

Сондерс поднял то, что упало. Покрутил в руках. Комок развернулся в прямоугольную полоску с какими-то значками. Полицейские подошли поближе, но разглядеть ничего не успели: полковник тут же скомкал полоску и сунул в карман.

— А-а… — начал было старший из копов.

— Скрипты для взлома музискина, — сказал Сондерс. — Нарушение закона об интеллектуальной собственности, промышленный шпионаж, преступный сговор с целью терроризма. Я забираю у вас это дело. Подозреваемого — в мой киб, немедленно. Остальных можете не искать, мы все сделаем сами.

Когда он вышел, полицейские переглянулись. Потом уставились на парня, приклеенного к стулу. Парень продолжал кашлять и хрипеть, мотая головой.

— Вот ведь зверь… — пробормотал молодой. — Чуть кадык не вырвал мальчишке.

— Сопло прикрой! — Толстяк огляделся по сторонам и продолжил шепотом. — А то и тебе вырвут. На той неделе в семнадцатом участке, когда робот-уборщик взбесился и кассира покромсал… Тоже прислали из этой Артели девку. Пару вопросов задала вот так же. Наши там пытались с ней бычиться: мол, не ваша юрисдикция. А наутро у троих память отшибло так, что только прошлый год и могли вспомнить.

# # # #

Всю дорогу они молчали. Лишь когда Сондерс посадил киб на задворках одной из центральных улиц и указал на железную дверь черного хода в популярный бар, арестованный удивился:

— На полицейский участок не похоже.

Сондерс пожал плечами, вышел из машины и снова указал на дверь. Парень вылез. Они спустились по темной лестнице, Сондерс открыл еще одну дверь, за ней оказалась старинная кухня — длинные разделочные столы, полки, раковины и дверцы холодильников. Все металлическое. Когда-то, наверное, здесь сверкал полировкой каждый квадратный сантиметр. Но сейчас кругом расползлись тигровые пятна ржавчины.