Склизкий презик

Мой желудок и его содержимое явно просились на прогулку. Что я, злодей, держать их в таком нехорошем месте?

Меня вывернуло наизнанку, спазмом сжимая мои бедные кишки.

Вот же дерьмо…

Проблевало меня какой-то гадостью бледно-зелёного, как листики салата, цвета. Но я знал, что это был отнюдь не салат. И воняло это омерзительно.

Итак, господа, он это сделал!

Комната была, наверное, метра четыре на четыре. Помимо остального, там был метровый холодильник, облепленный этими дурацкими магнитными штучками, шкаф из светлого ДСП, на одной потрескавшейся дверце которого красовался постер какой-то грудастой бабы, смутно мне знакомой….к другой дверце был присобачен держатель для дисков и микрософтов. Все больнично-серые стены были щедро обклеены постерами и вырезками. На некоторых были мужики, на других – весьма аппетитные тётки. В потолке горела одинокая пыльная лампочка без абажура, зато энергосберегающая.

Спасибо тебе, РАОЭС, бог лампочек.

Какого хрена она горела, если на улице было относительно светло?

Во рту оставался гадкий вонючий кислый привкус блевотни.

Зелёная рвота

на розовом пушистом ковре.

Всё – суета.

Пять, семь, пять? Нет, гармония нарушена…

Я схватился за голову. Она болела, нет, она гудела, как сломанный трансформатор, гудела, причём гудение забиралось даже в челюсти. Я посмотрел на потолок

Надо мной мерно пульсировали большие рубиновые цифры часов-проектора. Это очень удобно – только открыл глаза (если заснул в постели, а не где-то ещё), а текущее время, плюс почта, погода и тому подобное выведено на белый потолок, куда ты собственно и смотришь.

Цифры мигали. Нет, пульсировали.

Этот ритм совпадал с буханьем крови в моей голове.

Вчера я заснул в постели.

Похоже, не один.