— Мой племянник, Виктор Михайлович Билибин, — сказал Хохлов. — Он из Ленинграда.

— Из Петербурга, — вежливо поправил племянник дядю.

— Мы вместе колесили по Прибалтике, — продолжил Хохолов. — Финляндия, Германия, Калининград. Там мы затеяли финансовую аферу, вроде той, что мы с тобой раньше пытались провернуть на Аландских островах. За мной стоял Виноградов. Помнишь Виноградова? Один из легендарной «Семибанкирщины». Стралиц кивнул.

— «Семеро московских гномов»? Как же мне их не помнить, ас!

— Но меня подвело здоровье. А потом грянул российский финансовый кризис. Виноградов смылся, с «гномов» взятки гладки. — Хохлов пожал тощими плечами. — Юг, теплое ласковое Средиземноморье… Кипр мне полезнее.

— Я слыхал, что ты прохлаждался в бывшей Югославии.

— Было дело… — подтвердил Хохлов, насупившись.

— Я тоже туда собирался в девяностые. Но все как-то не случалось.

— Тебе там нечего делать! — отрезал Хохлов. — Можешь поверить мне на слово.

— Там классно, — неожиданно вмешался Виктор на английском. — У сына Милошевича самая большая дискотека на Балканах. Марко Милошевич — клевый парень. Он вроде вас, мистер Старлиц, — музыкальный импресарио.

— Какой хороший английский! — похвалил его Старлиц. — Это полезно для бизнеса.

— Виктор — мой английский переводчик, — сказал Хохлов. — Он вырос, слушая радио «Свободная Европа» и пиратские кассеты, всякий «панк» и «рейв». Но потом «тамбовская» группировка сожгла его киоск в Петербурге. Так что Россия теперь вредна и для его здоровья. Сейчас мы с племянником работаем вместе. Мы с ним международные бизнес-консультанты. Наша специализация — романтические путешествия на экзотические курорты.

Они побрели назад, к надрывающемуся тягачу. Виктор тащился за ними радостный, с перепачканной жиром от кебаба физиономией.