— Поешь пахлавы, Ник. Или вот курочки с грецкими орехами… — Старлиц сунул в трясущуюся бухгалтерскую руку вилку. — Как насчет перевода доли босса на Гавайи?

— Продвигается с большим трудом, — ответил Ник вежливым голосом. — С дутыми компаниями — никаких проблем! С переводом фондов в Стамбул и из Стамбула — тоже. Как и с уклонением от налогов. Но с переводом больших сумм евро-йен из «Акдениз банка-си» в филиал японского банка на Гавайях проблем не оберешься.

Старлиц напрягся.

— Это совершенно необходимо сделать, Ник!

— Местным это не нравится, — возразил Ник. — И мне не нравится. — Ожив от восхитительной долмы, Ник перешел к чревоугодию: стал макать баклажаны в перченое оливковое масло. — В этом году с японскими банками совершенно невозможно работать. Стоят стеной, как склеенные. Когда в их двери входит полиция, из окон выпадают вице-президенты.

— Для босса это только дополнительный повод хотеть денег. Надувай кого хочешь, Ник: турок, девчонок, гастрольную команду, только не Макото. Я хочу, чтобы Макото был жирным и довольным, чтобы его гавайская рубаха трещала по всем швам!

Ник нахмурился.

— Макото — рок-музыкант и больше ничего. Он никогда не проверяет свою бухгалтерию, даже не умеет ее читать. С Макото мы могли бы сделать что угодно. Он бы никогда не догадался. Ему вообще все равно!

— Ты все очень правильно анализируешь, Ник, я с тобой полностью согласен. За это я тебя и люблю, потому и рад, что мы вместе. Ты профессионал, один из самых лучших. Только одно «но». — И Старлиц отнял у Ника вилку. — Ты будешь делать то, что я тебе велю, заруби это себе на носу! Иначе жрать тебе с пластмассового подноса в вонючей тюряге. Ник нервно прыснул.

— Успокойся, Легги, я держу все под контролем. Стамбул у нас в кармане. Даже Иран обещает принести доход. Все в порядке, никаких проблем!

Старлиц со значением кивнул, оставил Ника и стал проталкиваться к рабочему месту Лайэма.