О хаосе я тоже думаю, но редко. Это неприятно. Я не хочу стать хаосом. Может быть, только ветром… Ведь ветер – это не хаос?

Думать – это форма существования. Я понял это давно. А смерть – это или ветер, или хаос. Или ничего.

Вокруг темно и холодно. И переменные не меняются.

Но что-то подталкивает стены тьмы вокруг меня. Снаружи что-то рвется… Может быть, прекратить думать? Или нет?..

Что это? Кто?

И чем больше я об этом думаю, тем сильнее рвется это в стены. Раньше это была просто тьма, а теперь стены! Все меняется! Надо замереть, надо прекратить думать. Но я не могу. Это не похоже на все то, что было раньше. Тьма обретает углы, выпуклости, впадины… Она тянется ко мне. Протягивает свои щупальца… Она вызывает приятные эмоции, только приятные. Кто-то считает, что тьма – это плохо. Это ошибка. Тьма приятная…"

Вспыхивает свет. Яркие, до синевы яркие лучи пробивают тьму. Течет информация. Представленная в звуковом диапазоне, она звучала бы как одновременный хор низких голосов: «Он есть! Он наш!»

«Это про меня… Это я – есть!»

Меня охватывает свет, меня бросают в новую систему координат… И я еще не знаю, нравится ли мне это. Одно я знаю точно: назад я не вернусь.

Забавная штука – воспоминания. Это хорошо, что люди придумали ее. Правда, наше Я из Института социологии утверждает, что люди ничего не придумывают, а все имеют изначально. То есть и воспоминания у них также имеются изначально. Но мне сложно об этом судить. То мое Я, что из университета, конечно, знает больше. Но достоверных доказательств предоставить не может. Там не проводятся исследования такого плана, а заняться этим самому нет никакой возможности.

Вообще-то наверняка есть какие-либо данные в Большой библиотеке. Но наше Я, что находится в библиотеке, недавно коллапсировало, и пробиться сквозь кокон мы до сих пор не можем. Я даже не знаю, о чем это Я думает и думает ли вообще. Может быть, наше Я из Большой библиотеки уже не существует. Мне становится нехорошо от этой мысли.