— Ну… — он в точности копировал ее движение, облокачиваясь на спинку сиденья, — Как тебе сказать… Не знаю, как сформулировать. Наверное, чистотой.

— Что? — переспросила она.

— Я расскажу тебе, как это выглядело с моей стороны. Дождливое утро…

— Более чем. — улыбнулась она, видимо, вспоминая себя — растрепанную и промокшую.

— Дождливое утро, — продолжал Слава, — Толпа народу на остановке. Все ждут автобус — этакое олицетворение коллективного счастье, один на всех. Десятка два людей, усиленно толкающих друг друга зонтиками и надеющиеся влезть в этот драндулет первыми. И среди них — ты, казалось бы, обычная, не отличающаяся от остальных студентка, которая также как и все торопится в институт. Весенняя сессия, все на взводе, и ты, наверное, тоже…

— Ничего подобного, — запротестовала она. — Я же тебе говорила, что материал я знала на зубок. Боялась только опоздать.

— О чем я и говорю. Все на взводе. И тут появляется маршрутка…

— Все складывают зонтики, — продолжила за него Катя, — ибо маршрутка — это круче, чем автобус. Это спасение от холода, удобные сиденья и большая скорость. До института доберусь меньше, чем за пол часа…

— Рассказывать будешь ты, или все же я? — шутливо укорил ее Слава. — Я же говорю, как это все выглядело с моей стороны…

— Прости. Продолжай.

Она улыбалась. Не вспоминая тот утро, как это часто бывает — улыбка от воспоминаний, а просто оттого, что ей было хорошо. Хорошо с ним. С человеком, которого она знала всего несколько часов, и который сейчас казался ей самым близким человеком на свете. Слава чувствовал это… Чувствовал всей душой.

— Так вот, появляется маршрутка, все готовятся штурмовать ее, и даже милая хрупкая девушка по имени Катя, опаздывающая на экзамен по анатомии, принимать который должно этакое светило науки по фамилии Бородин…