Идзуми присел и ткнул пальцем в икроножную мышцу девушки. Та одеревенела.

Инспектор почувствовал, как кровь в его жилах застывает от ужаса.

– Сколько времени ты тут лежишь? – спросил он, глядя в глаза Эмили.

– Я… я… я не знаю… я два года в Эдене… Эмили Боунс… седьмой год… кафедра бионики… – пробормотала та, неуклюже пытаясь подняться.

Тело не слушалось ее.

– У тебя мышечная атрофия, – сказал Идзуми. – Не дергайся. Лежи здесь. Не бойся. Страшное уже позади. А я… я попытаюсь найти способ открыть эти хреновины! Не бойся, Эмили!

Что было дальше, самому Идзуми казалось эпизодом из кошмарной компьютерной игры. Он бежал вдоль яруса и кричал всем одно и то же:

– Прижмись к краю!

Потом стрелял. Помогал не способным самостоятельно двигаться подросткам выбраться. Каждого спрашивал:

– Как открыть капсулы?!

Но в ответ раздавались только бессвязное мычание и стоны людей, которые подобно Эмили жили обычной школьной жизнью и вдруг обнаружили себя запертыми в могильной темноте, задыхающимися от нехватки воздуха.

Всего Идзуми успел вытащить двадцать семь человек.

Дисплей пистолета показывал, что осталось двадцать два патрона и четыре осветительных заряда.

Идзуми выстрелил в очередную крышку и бросился поднимать лежащего в капсуле парня. Однако тот неожиданно сел сам и начал отмахиваться от суетящегося инспектора.

– Эй! Эй! Я в порядке! Я могу идти. Я тут недавно. Все в порядке! Я могу двигаться! Успокойтесь! Я видел, что с другими. Я прибыл недавно. Наверное, мои мышцы еще не успели атрофироваться.

Идзуми уставился на него. Он не понял ни слова. Только то, что парень может идти сам. Странно, но мальчик, казалось, даже не был удивлен происходящим. Идзуми машинально задал ему тот же вопрос, что и всем:

– Как открыть все капсулы?

– Этого я не знаю, но думаю…