Но чтобы защитить его, ключ к своему коду Аткинс спрятал. Никто не знает, какая из биллиардов строк кода «Ио» является ключевой. Аткинс сделал это для безопасности, чтобы никто не мог нарушить идеальную гармонию виртуального пространства. Своеобразная «защита от дурака». Иными словами, ситуация складывалась очень неприятная. В руках хайтеков находился всего лишь готовый набор инструментов для «текущего ремонта» и контроля над Сетью, предоставленный им Аткинсом. Однако создать в ней какие-то принципиально новые возможности уже никто не мог. Ни одна из названных служб не имела ключевого кода. И вдруг в Сети появляется некто, способный на это. Некто, кто впервые за всю историю Сети получил власть над ее закрытым внутренним кодом.

– Дурак… – задумчиво произнес Крейнц, глядя на злополучную букву «Д». – И что нам теперь делать?

Последний вопрос он адресовал фотографии Аткинса, что висела на стене. До сего момента Отто Крейнц был фанатиком учения квантоники и почитал Аткинса чуть ли не Богом, считая все его действия правильными, а теорию абсолютной относительности непогрешимой.

Теперь же окружающий мир в глазах Крейнца начал «сыпаться», как говорят техники о программе, которая содержала в себе скрытую внутреннюю ошибку, не дававшую о себе знать годами, но при столкновении с какой-то нестандартной, необычной, непредсказуемой ситуацией вдруг привела к системному сбою. Защита Аткинса оказалась принципиально неверной. Ведь сейчас неведомый взломщик обладал кодом «Ио», а все правительственные службы – нет.

Крейнца прошиб холодный пот. У него начался приступ паники. Он вдруг красочно представил себе, как помчится домой, соберет все свои пожитки, перекинет деньги с пенсионной кредитки на расчетную, сядет на первый же самолет, что доставит его в Буферную зону… Нет, лучше сразу к лотекам! Потеряться, спрятаться в лотек-пространстве от той бури, что вот-вот разразится. Сейчас никто даже представить себе не может, чем закончится появление этой буквы «Д» в правом верхнем углу Сетевой панели управления.