Ситуация уже вышла из-под контроля, и что самое ужасное – никто не может сказать, как давно это случилось.

Цифровой голос электронного секретаря, одной из функций биофона, сообщил главному эксперту:

– Вам звонит мистер Буллиган, шеф Бюро информационной безопасности.

Крейнц дал голосовую команду:

– Принять вызов.

– Я получил твой запрос насчет новой иконки, Отто. Это очень плохо? – раздался «в ухе» низкий хриплый голос Буллигана. – Может, чьи-то шутки?

– Для шутки слишком глобально, – заметил Крейнц.

– Активировать не пробовал?

– Пробовал. Не работает, – сказал Отто. – Вот думаю, кому могло понадобиться размещать на загрузочной панели Сети неработающую кнопку? Не говоря о самом страшном.

– Мне можешь сказать самое страшное, – доверительно произнес Буллиган.

– Тот, кто смог это сделать, – Крейнц набрал побольше воздуха в легкие и выдохнул, – знает внутренний код «Ио».

– То есть? – не понял Буллиган.

– То есть может изменять и подстраивать генеральную программу Сети как ему вздумается, – пояснил Крейнц. – Я думаю, иконка – это что-то вроде послания. Предупреждение.

– О чем? – все еще не понимал Буллиган.

– О том, что власть над Сетью отныне находится у кого-то, кого мы пока не знаем.

– Но это невозможно, – судя по голосу, Буллиган оторопел. – Код «Ио» был закрыт самим Аткинсом. Его не знает вообще никто, потому что Аткинс спрятал его в биллиардах программных строк, а сам погиб, не оставив ключа! Каждый школьник об этом знает. Ни одна машина на свете, ни один человек не в состоянии найти эту иголку в таком огромном стоге сена!

– И тем не менее, – Крейнц коснулся рукой простого значка с буквой «Д». – Я вижу то, что вижу. И вы это видите. Следовательно, кто-то все же нашел.

Квадролет летел на восток с максимальной скоростью вдоль параллели. Солнце будто замерло в одной точке.

Это был самый длинный восход в жизни Громова.