– Я понимаю… понимаю! Но разве можно в этом мире быть самим собой? Это могут… но не все. И мы с тобой, Тифф, - тут он заботливо положил руку на плечо девушки, - к этой категории не относимся. Нам приходится как-то выбирать, увиливать, выкручиваться… выживать. Если, конечно, хочешь выжить. Думаешь, мне приятно сидеть здесь, в этой дыре? Но учти - это еще весьма безобидный конец для того, кто хочет быть Ангелом…

Тиффани вновь посмотрела на Акиро. Он продолжал… печальные глаза, казалось, смотрели мимо нее.

– Жизнь Ангелов - это горение. Зачастую - горение без смысла. Жизнь бабочки-однодневки. Сегодня ты на гребне, ты летаешь, и о твоих успехах говорят все вокруг, тебе наливают пива во всех хакерских барах, тебя готовы качать на руках, полиция беленеет от злости, не имея достаточно улик, чтобы тебя взять, а от твоих дерзких налетов дрожат стены могущественных корпораций, заправил этого мира, и тебе кажется, еще немного - и вы с товарищами перевернете весь мир. Потом это проходит… И вот твои мысли уже не так быстры, руки замедляют свой бег за клавиатурой, уже не так новы и совершенны твои импланты, гноятся раны, в которые подпольный врач занес инфекцию, втыкая тебе очередной чип, который был тебе нужен, чтобы восстановить прежнюю реакцию, дабы не отстать от собратьев… Хорошо если ты вовремя останавливаешься, до того, как полиция сядет тебе на хвост и припомнит все старые грешки. Но остановиться очень трудно… почти невозможно. А мир, оказывается, остался таким же, как он есть. Ничего не изменилось. Корпорации как стояли, так и стоят, вместо еды нас по-прежнему пичкают синтетической дрянью, вокруг творится невесть что, и вдобавок ты остаешься не у дел, без денег, без друзей и без крова. Кому ты будешь нужен? Кому ты будешь нужна, Тиффани? - внезапно резко обратился он к ней…

Она молчала, не зная, что ему ответить. То, что он говорил, было слишком правдиво и поэтому слишком жестоко, чтобы соединиться с миром радужных картин, что только что представлялись ей.