— Эй, Ишика! — приветственно замахал рукой один из мужчин, когда девочки показались в поле зрения группы мотоциклистов. Затем он добавил что-то ещё по-китайски, чего Настя-Ленина не поняла.

— Ага! — Ишика помахала в ответ. От байкеров, которые заметно оживились с появлением Ишики и Насти, девочек отделяло метров тридцать.

— Погоди, — Ишика остановилась. — Давай я тебе их представлю, пока мы не подошли ближе…

— Почему? — удивилась Настя.

— Так надо, — отрезала Ишика и показала пальцем на высокого черноволосого китайца, который перед этим махал Ишике:

— Это — Ченг Лунь, главарь банды байкеров «Вампиры». Улыбчивая сволочь, умный как Советская энциклопедия и дерётся хорошо. Ему двадцать пять лет. Дальше…, — Ишика перевела свой указующий перст на кудрявого парня, который оседлал упавший бетонный фонарный столб и что-то там теребил в руках — то ли сотку, то ли рацию. — Это — Джамиль, капрал иракских ВС из пехотного полка Навуходоносор. Из того самого, который прибыл сюда, когда войска мира перетасовали после войны. В свободное от военных обязанностей время тусует с байкерами, с которыми познакомился в Каулуне — северном материковом Гонконге. Ему двадцать лет — совсем ещё зелёный. Дальше… Андрей Ксинг. Он китаец, не смотри на его имя. Просто его родители так любили русскую поэзию, что сына назвали в честь какого-то там поэта древности. Ему двадцать три года. Очень набожен, верит в Матрицу. Является адептом какого-то там уровня этой религии, считает окружающий мир иллюзией, матрицей. Ему наплевать на мир и населяющих его людей, так что будь с ним осторожна. Хрен его знает, что у него на уме. Потом… Вон тот невысокий толстяк, что присел около мотоцикла — это Бунь Джан Ли. Он китаец, ему двадцать два года недавно стукнуло. Байкер из него хреноват, но хакер он превосходный. М…, — Ишика запнулась, её хвостик заметался из стороны в сторону, хлестнув рядом стоящую Настю по бедру. — Вон тот китаец — это Пхун Дзишунг.