— Дура ты, самая настоящая, — перед сидящей на траве Настей вышагивала девчонка в чёрном спортивном костюме и белых кроссовках. На голове у неё был полный кавардак в панковском стиле: во все стороны торчали смоляные иглы лакированных волос.

— Как ты могла так по-глупому попасть?

— Ну я…, — начала Настя.

— Где твои родители? Почему одна ходишь по рынку?

— Я одна здесь.

— Как одна? Ты же прилетела на самолёте, да? — удивилась девочка. На вид она была старше, чем Настя, года на два. Она стояла уперев руки в бока, широко расставив ноги. Позади неё змеилось широкое разбитое полотно дороги, ведущей из аэропорта в Гонконг, за дорогой в полукилометре виднелись дома Тунг Чунга, откуда они вместе ушли в полном молчании.

— Я одна прилетела. У меня международный паспорт нового образца.

— Чёрт! Я думала… Впрочем, не важно. Ты откуда?

— Из России.

— Ясно. Забавный акцент. Привыкла к диктатуре и тут потерялась?

— Что значит привыкла к диктатуре? — возмутилась Настя. — Что ты имеешь ввиду?

— А, забей, — отмахнулась девочка, успокоившись. Присев перед Настей на корточки, она несколько секунд молча разглядывала её лицо, отчего Коммунистова почувствовала себя неуютно, а потом резко протянула ей руку:

— Ишика.

— Настя, — Коммунистова пожала предложенную руку.

— Очень приятно. Ты одна здесь?

— Да.

— Почему? Впрочем, не важно. Есть куда идти?

— Неа, — помотала Коммунистова головой.

— А зачем ты сюда приехала?

— Чтобы не быть дома.

— Не понятно, ну да фиг с ним. Думаю, дядя Шань будет не против ещё одной заблудшей души.

— Кто такой дядя Шань?

— Мой дядя… приёмный. Ты что собираешься делать сейчас?

— Я…

— Где жить будешь? На что? У кого?

— Э…