— И как же это обескровленные, понимаешь, народы могли бы обойтись без информационного отечества? — вдруг пробубнил человек по имени Данилов. — Обескровленные, но не безмозглые же.

Все оглянулись на этот тусклый надтреснутый голос. И увидели очень плохо оформленную внешность. Зеленоватый оттенок кожи указывал на ошибку в цветовой гамме, а оттопыренные уши — на искажение пропорций. Этот неряшливый гражданин совершенно не заботился о своем мимике. Подобной маской мог пользоваться только неразвитый человек, напрочь лишенный всяких эстетических чувств. Или же сотрудник Особого Отдела, особист-оперативник.

Но никто из игроков в мяч не знал, что подлинная внешность Данилова была еще ужаснее. Жидкие кудри и усы-сосульки, опухший вплоть до бульбы нос, незажившие язвы на бледной физиономии и кое-как приживленный пластырь из полисахаридов на худой фурункулезной ляжке.

При исполнении последнего задания пострадала не только наружность особиста. Вредительские интеллекулы, прорвав защиту, произвели некротические атаки на все важные органы Данилова.

Даже сегодня наномониторы игроков, зондируя Данилова, выдавали сигналы опасности. Именно поэтому, с самого начала игры солариты старались держаться подальше от камрада из Особого Отдела и не часто посылали ему мяч.

Однако малопривлекательный гражданин не мог обидеться и уйти, потому что, тем самым, выступил бы против основного инстинкта.

«КОММУНАР БОЛЕЕ ВСЕГО НУЖДАЕТСЯ В РАДОСТНОМ ОБЩЕНИИ С СЕБЕ ПОДОБНЫМИ». — произнесла тихим, но проникновенным баритоном его совесть.

Впрочем, никто не знал, как выглядят на самом деле и другие игроки. Впрочем, никто из соларитов и не хотел этого знать. Конечно же каждый мог отключить мимик как себе, так и другим. Но ведь это было бы бестактным! Твой друг мог оказаться сегодня больным и уставшим, даже изуродованным врагами прогресса.