Но рослый охранник не сочится спокойной уверенностью как обычно, он слегка растерян, даже постукивает пальцем по забралу, словно недоволен изображением. Затем говорит неожиданно высоким голосом, более подходящим для девушки.
— Черт, в глазах муть какая-то. Додо, это ж ты; неужели ты отчаливаешь, не прикончив Анпилина? Чего, не понравилось на Гаспре?
— Там хорошо, где нас как будто нет, Мэри Джон, — отзывается Анпилин.
— Ты всегда так говоришь, Додо, а потом вещи пропадают.
— Если честно, я в Афины намылился.
— Что-то я не знаю такого астероида.
— Это город на Земле, такой же древний как и Иерусалим. И надо туда поскорее, потому что срок командировочного удостоверения истекает; как ты понимаешь, оно тоже ворованное.
2. «Незнайки в Солнечном городе»; Марс, солнечный город Свободобратск, апрель 2053 г.
Эта игра называлась «мяч» — просто и со вкусом, в древнегреческом стиле. Одежды игроков именовались туниками, а игровой зал, на тот же манер, гимназием.
Одной стороной гимназий был обращен к городу, его мраморным портикам, агорам, мусейонам, проскенионам, ипподромам и парфенонам. Будучи воскрешен, Ветрувий сразу бы умер бы от восторга при одном взгляде на Свободобратск.
С другой стороны открывался вид на величественную гору Олимп, густо заросшую вечнозелеными кипарисовыми рощами, кое-где прикрытую вуалью облаков и патиной дождей. Сегодня гора казалась похожей на столб изумрудного дыма, тянущийся к небу.
А небо было залито таким ярким аквамарином, как это возможно только на красном коммунарском Марсе.
Мяч был один к одному сгусток холодного огня, ниспосланный громовержцем Зевсом. На какие-то доли секунды он прилипал к рукам игроков, получал мысленный приказ, а затем уносился, петляя и кружа, как живая молния.
Игроки имели вид не только совершенный, но и стимулирующий у лиц противоположного пола выделение сексуальных гормонов.