А вот Скорострел попал первым же выстрелом, но из-за вбитой годами привычки работать дуплетом, тут же выстрелил еще раз. Танцор упал мешком, словно из его ног вытащили стержни. Продолжая держать противника на прицеле, Паша стал осторожно приближаться к нему. У него оставался еще один патрон и по условиям он мог добить раненого в любой момент.

На груди Танцора расплывалось кровавое пятно, но, как ни странно, он всё еще был жив и в сознании. Увидев над собой Скорострела, Вася хотел что-то сказать, но тут его глаза закатились, а тело мгновенно обмякло.

Подошедший помощник шерифа хмуро сплюнул в сторону и тихо сказал:

– Жил как дурак и погиб по-дурацки…

Зрители оживились, стягиваясь в плотное кольцо вокруг трупа Танцора.

– Эк ты его! – сказал подошедший Андрей, почти силком вырывая АКМ из рук Пашки. – Две пули точно в грудь! И расстояние между отверстиями – полпальца!

Толпа одобрительно зашумела – здесь все без исключения знали толк в стрельбе и могли оценить точный выстрел.

Сунувшихся было к телу дружков Танцора, помощник шерифа отогнал громким шиканьем, словно глупых щенков. Он сам снял с поверженного задиры ремень с пистолетом (кобура действительно была набедренной) и подсумками, а затем выдрал из рук автомат. Всё это он передал Паше. Это было одним из первых неписаных правил бредунов – оружие и патроны побежденного достаются победителю. А вот содержимое карманов – по желанию. Кто-то обшаривал, кто-то брезговал. Скорострел обычно не стеснялся, но в этот раз не стал лезть, чем заслужил молчаливое одобрение большинства собравшихся.

Схватив в охапку свое и чужое оружие, Пашка, направляемый Мозголомом, проталкался через кольцо и пошел к городу. В голове Скорострела было совершенно пусто – он не испытывал ни горечи, ни удовлетворения. Слишком будничным для него, рожденного после Тьмы, было убийство. Ну, может немного освежал впечатление антураж. Всё-таки в подобной… дуэли Паша участвовал впервые.