Мои слова задели ее.

– Роберт, ты несешь чушь. Это совсем не то, что ты думаешь, не темпо и не зиптон. Да что там, он даже не такой сильный, как эстетицин. От него не бывает кайфа, он не влияет на сознание. Просто изменяет мировосприятие.

– Ах вот оно что. А что такое, позволь тебя спросить, мировосприятие?

– Роберт! – Елена испустила вздох отчаяния. – И ты еще называешь себя образованным человеком. Вот уж не ожидала услышать такой вопрос от тебя, который вечно сидит, уткнувшись носом в книгу. Мировосприятие – это мир, пропущенный через твое личное восприятие. Тот единственный мир, который доступен каждому из нас, если, конечно, физики, на которых ты вечно ссылаешься, знают, о чем толкуют.

– Хватит, Елена, мы, кажется, уже говорили с тобой на эту тему. Я только и делаю, что твержу тебе, что законы квантовой физики неприменимы к макромиру.

– К черту твои законы! Ты просто пытаешься уйти от разговора. Неужели ты не рад?

– Не знаю, может, и был бы рад, если бы знал, что из этого следует. А пока я не могу взять в толк одну вещь – этот твой суперпрепарат, он что, новый галлюциноген?

– Если бы! Он нечто большее! Он меняет визуальное восприятие, не влияя больше ни на что. Так что, приняв его, ты не увидишь того, чего нет. Ты увидишь все то, что существует вокруг тебя, только в ином свете. А поскольку зрение – самое главное из наших чувств, то полученный эффект сродни возможности перенестись в другой мир.

Ее слова заставили меня задуматься.

– И в какой же мир, скажи на милость, я перенесусь?

Елена с радостным визгом плюхнулась мне на колени – не иначе, как она считала, что победа осталась за ней.