Мы с ней находились на открытом воздухе. Я огляделся по сторонам.

Небо было серо-зеленым, рассеченное посередине огромной черной трещиной. Свет – нет, то был не солнечный свет, – сочился сквозь нее подобно гною. Пейзаж наводил на мысли об атомной бомбардировке. Я оглянулся, ища взглядом Елену. Она сидела в траве, ужасно напоминавшей щупальца осьминога-мутанта бордового цвета. Цвет ее лица был пепельным и кровавым одновременно, очертания тела окутывала дымка желтоватого оттенка рвотных масс.

Я опустился на траву рядом с ней.

Нет, это действительно была не трава, а щупальца, я чувствовал это кожей, – толстые и омерзительно склизкие. Неожиданно я ощутил странные запахи, и до меня дошло, что свет – тот, что сочился сквозь трещину в небе, – это свет чужого солнца.

Квантовый уровень победил уровень макромира.

Податливая реальность, которую до этого контролировали наши чувства, мутировала.

Теперь мы на самом деле находились в том месте, что видели наши глаза.

– Елена, – умолял я, – нам надо срочно покинуть этот мир. Он ужасен. Давай вернемся туда, откуда мы начали, вернемся к Вермееру. Пожалуйста, если ты меня любишь, уйдем отсюда.

Существо, которое, по идее, было Еленой, открыло похожий на сфинктер рот.

– Мы не можем никуда отсюда уйти, Роберт. Мы вообще не можем никуда вернуться после того, где мы с тобой побывали. Мы должны двигаться только вперед и надеяться на лучшее.

– Я больше не возьму этой гадости в рот. Ты, если хочешь, продолжай. С меня хватит...

– Тогда уходи, – равнодушно произнесла она.

И я ушел.

Найти дозу Вермеера оказалось нелегко. Он успел выйти из моды; как известно, вкусы и пристрастия не стоят на месте. Теперь даже новички начинают с сильнодействующих наркотиков. Правда, в одном захолустном городишке я нашел-таки пыльную аптеку, в которой завалялась доза старого доброго фламандца. Срок годности препарата, напечатанный на коробке, давно истек, но я все равно поглотил таблетку.