У ствола дерева друидов стояли лифты, вакуумный рукав проходил прямо среди корней. Кабины были грязные, освещение резкое, внутри попахивало мочой и человеческим потом. Люди устремились вперед, а Ребел задумчиво уставилась на дерево, живо нарисовав в уме картину побега: она вырвется из этой толпы и полезет вверх по стволу, ловкая, как белка, все выше и выше, быстрей и быстрей, потому что сила тяжести будет уменьшаться от ветки к ветке. И на самой вершине нужно будет только прижать колени к груди, оттолкнуться пальцами ног и... прыгнуть! И устремиться вверх, выпрямив ноги и широко раскинув руки, пока полет постепенно не замедлится и в последнюю секунду она не коснется оси. И тогда магнитная линия в мгновение ока унесет ее далеко-далеко отсюда.

Но у нее нет ни ручных, ни ножных колец, и магнитное поле ее не притянет. Она камнем полетит вниз, сначала с тягостной медлительностью, потом быстрее и наконец, как бескрылый Икар, мертвая и окровавленная упадет с разгону на плиты городской дорожки. Глупая фантазия!

– «Дойче Накасоне» будет вас разыскивать. Вы об этом знаете? – Ребел и Хайсен вошли в кабину вместе с сотней других людей. Двери со вздохом закрылись, и лифт пошел вниз. – Они хотят снять точную копию вашей теперешней личности. А потом переделать вас в Эвкрейшу Уолш. Вы думаете, они сделают это по доброте душевной? Как бы не так! Они заботятся об авторском праве. – Лицо Хайсена так приблизилось к Ребел, что их капюшоны соприкасались, словно в поцелуе. Врач шептал прямо в ухо Ребел, и она ощущала кислый запах из его рта. – Им нет до вас никакого дела, им плевать на то, какая вы сейчас, на то, кем вы себя считаете. Это все равно что умереть!

Один из отсеков лифта остановился, чтобы выгрузить пассажиров, остальные поехали дальше вниз. Неотесанный юнец с черно-белыми значками на лице и свисающей с шеи металлической звездой, подбоченясь, прохаживался около Ребел. Он распахнул накидку, сверкнуло его полуобнаженное тело. Ребел отвела глаза и получше закуталась в ткань. Парень загоготал.