– Существо останется с нами, – твердо сказал я. – Никто не посмеет дотронуться до Него!

– Ты просто хочешь его обменять! – не унималась Мэнди.

– Ну и что с того, Мэнди? У тебя есть возражения?

– Ладно, давайте скорей доберемся до дома, – решила Мэнди. – И хряпнем продукта.

– Обязательно хряпнем, – ни с того ни с сего сжалился я над ней. Она влилась в банду всего два дня назад и была полна честолюбивых замыслов.

Просто мы ее загрузили по полной программе.

– Я знаю, что сплоховала сегодня в «Вирте на любой вкус». Я просто не знала, что надо брать.

– Я же все тебе разжевал.

– Давайте сегодня не будем спать и поиграем в Вирт, – сказала она. – Давайте приготовим еды из тех остатков, что есть в холодильнике. И не полезем в кровать.

– Все будет, – успокоил я ее. Все, что угодно, лишь бы заглушить эту боль.

Мы с трудом вписались в правый поворот на Плат-Лейн. И потом – еще раз, чтобы въехать в гараж в нашем доме. От внезапного торможения фургон резко дернулся. Нас всех отбросило к задним дверям.

– Вот мы и дома, – торжественно объявил Битл. А кто-нибудь сомневался? Только Существо, преисполненное Виртовых знаний, все еще продолжало свой путь. Оно, образно выражаясь, перетекало туда и обратно, наслаждаясь своим положением.

А потом голос...

– Скриббл... Скриббл... Скриббл...

Слова, взявшиеся из ниоткуда, парили над головой и звали меня.

– Скриббл...

Голос Дездемоны...

Я огляделся, высматривая того, кто меня дурачит.

Черт. Никому не позволено пользоваться этим голосом. А дальше – внезапная вспышка, и Дездемона отрывается от меня и тонет в ярко-желтом сиянии...

– Кто это сказал? – возмутился я.

– Что именно, Скриббл? – спросила Мэнди.

– Мое имя! Какой мудак назвал меня по имени?

Тишина воцарилась в фургоне.