А тут — специально для игры. Антон Сергеевич, правда, говорил, что Лёшка должен осваивать эту технику, программировать и всё такое, что компьютер понадобится в любой профессии. Но это были пустые слова. Мы с Лёшкой прекрасно понимали, что будем играть, играть и играть.

Да, поначалу всё выглядело отличным. Пришёл знакомый Антона Сергеевича, немного повозился с розетками и кабелями — и аппарат заработал.

Антон Сергеевич, кстати, тоже присоседился — подключил компьютер к телефону, через специальную такую штуку, модем называется. Теперь, сказал, информация о поставках прямо сюда, в квартиру потечёт. Да только нам эти взрослые заморочки были неинтересны.

Лёшка принялся переписывать у ребят игры, и вечера мы с ним просиживали возле экрана, пытаясь задолбить агрессивных вампиров, спасти принцессу из лап злого колдуна, выиграть сумасшедшую гонку на мотоциклах…

Потом как-то незаметно выпал снег, стаял — а после пошёл опять, за пару дней укутал землю толстым-толстым слоем, и значит, настало время для лыж.

Но Лёшка в этом году был какой-то кислый. Раза два я заходил за ним, звал на Старые Холмы, но тот отнекивался — по-моему, просто не хотел отползать от компьютера. А мне кататься одному уже в ломину было.

То же самое получилось и с кино. Сходили мы один раз на «Зелёного корсара», да и то Лёшка потащился за мной из вежливости. Но глаза у него были скучные, пустые, и лишь по дороге к дому он оживился, рассказывая о классной игре, что переписал у Серёги Белецкого из восьмого «А».

А вот мне эти игры стали вдруг как-то не очень. Сперва, конечно, в охотку возился с ними, но прошла неделя, другая, месяц — и я помаленьку остыл. Ну не понимаю я, какая радость весь вечер щёлкать кнопками, когда на улице такой пушистый снежок, и можно пойти в парк, кататься на коньках по застывшему Круглому пруду, или просто бродить по улицам, похрустывая американской картошкой из пакетика, и говорить обо всём на свете. Ведь раньше так у нас с Лёшкой и было.