Спустя пару минут он, удовлетворённо хмыкнув, протянул мне дискету.
— Держи. Готов твой заразный «Десант». Вирус в нём классный сидит.
— И чего он делает? — уточнил я на всякий случай.
— А я сам не знаю, — скривив пухлую губу, улыбнулся Андрюха. Непредсказуемо работает. Но все, кто от него пострадал, говорят — зверская штука.
— Ладно, я тогда пошёл.
— Ну, давай, а то мне ещё работать надо, — сразу завздыхал домашний овощ. — Пойдем, я тебя провожу.
— Счастливо, — буркнул я захлопнувшейся двери. Надавил кнопку лифта. Заурчав, как обожравшаяся кошка, поплыла откуда-то снизу кабина.
Зябко что-то мне было, честно говоря, хоть у меня и пуховик тёплый.
2
— Здорово, Макс! Пролезай давай, — Лёшка пожал мне руку, ловко подхватил вздумавшую было выпасть из рукава шапку, нацепил мой пуховик на резную полированную вешалку. — Тут у меня Олег сидит, игры переписывает, предупредил он, проходя в комнату.
— А, Полунин, привет, — кисло кивнул я расположившемуся за компьютером однокласснику и плюхнулся на огромный Лёшкин диван. Тот, как всегда, жалобно скрипнул подо мной. Хотя чего ему возникать, во мне и весу-то всего-ничего. Маманя говорит — скелет с глазами. На это, кстати, многие пацаны нарывались. Думают, ветром меня снесёт, а потом, лё- жа на асфальте, соплями истекают. Три года ходил на каратэ, пока у папаши денег хватало за секцию платить.
— Чем занят, Полунин? — искоса поглядывая на Лёшку, поинтересовался я.
— Не видишь, что ли, игры пишу, — пробурчал Олег, даже не повернувшись ко мне.
Нелюбовь у нас взаимная. Когда мелкими были, чуть ли не каждую неделю дрались. То он меня, то я… По правде говоря, чаще он. Это потом уже я на каратэ записался. Вредный он тип, Олег, настырный. Вот и сейчас пользуется, Лёшкины игры переписывает. Задарама-то оно в кайф, между прочим.