Более двух тысяч лет человек при слове «чудовище» представлял себе именно такое многоглавое существо. И оно было самым страшным, страшнее, чем чёрт с рогами и восставший из гроба мертвец. Человечество мысленно населило подобными существами самые различные точки земного шара, именно те, где происходили необъяснимые вещи. И лишь только к концу двадцатого века голливудский кинематограф создал в мозгу человека новый образ «чудовища».

Благодаря усилиям передовых компьютеров у чудовища Тифаона были отняты лишние головы, оставлена всего одна, но на их места трансплантировали щупальца. А потому современное «чудовище» не может кидаться камнями, однако способно вполне успешно орудовать своими щупальцами, которые, подобно сотне удавов, беспощадно хватают и душат свои жертвы.

И только пьяная женина мысль дошла до странной идеи, что чудовища из явных пресмыкающихся деградировали до кишечнополостных, как Лёша прервал его мыслительный процесс.

— Так о чём я? А, о мифологии. Так вот, Зевс не смог замочить Тифаона, — сказал он. — Просто закрыл монстра глубоко под землёй, откуда на свет стали выходить его дети. А детишки получались полные генетические уроды. Ну, Цербер — это ещё ничего. Но вот Химера — так это нечто поистине уродливое. Львиная башка, козлинное туловище и змеинный хвост! Да и гидра, которую Геракл набуцкал, довольно нелицеприятна…

Очевидно, Лёше были очень приятны воспоминания о том времени, когда он увлекался античными мифами. Глаза его повеселели, а лицо расплылось в довольной улыбке, отчего он стал очень похож на колобка из всемирно известной сказки, а может — на не менее известную Масяню.

— Сотворение Мира в сказниях древних греков сходно с библейской книгой бытия, — продолжал он, с видимым наслаждением затягиваясь сигаретой. — Однако у греков творил не Бог, а, по сути, хаос.