– Не жалей – тяжёлый допрос был…

– Задёргала она тебя? Чувствуешь себя никчёмным палачом? – усмехнулся Демонег. – Трудно допрашивать красивых но падших женщин?

– Наверное ты прав, – кивнул Иван, делая новый глоток. – Как там наша машина?

– Как-как? В металлолом сдают целее. Я слышал, у нас раньше во время предыдущей мировой войны был самолёт, который летал, даже простреленный много раз насквозь.

– Реактивные самолёты дырявыми не летают.

– Тогда ещё были не реактивные самолёты, – заметил Демонег.

– Ну и ладно. С машиной-то что?

– Эх… Пара дней и будет как новая.

– Вот это уже хорошо, – Иван встал из-за стойки, сделав последний глоток стоя. Опустив стакан, он положил рядом с ним на стойку серебряный кредит, отчеканенный в Мексике. После того, как все валюты мира были признаны равными в соотношении 1:1, и им условно было дано название «кредит», хождение денег стало трансконтинентальным.

– Вполне возможно, сейчас какой-нибудь мучачо в баре в Нео-Сьерре расплачивается за текилу русским рублём…, – усмехнулся Иван.

– У тебя всё ещё плохое настроение? – встал за товарищем Демонег, кладя на стойку пару русских рублей-кредов.

– Ничего, пройдёт.

– Тебя подвезти?

– Сам дойду. Хочу прогуляться. Спасибо, – Иван пожал протянутую руку и, пройдя через зал, вышел наружу. Демонег проводил его взглядом и повернулся к бармену:

– Ещё одну водку, мой кибернетический друг…

Российская территория Земли, Петропавловск-Камчатский, пригород, военная база ?3171/26 «Белые Вертихи», 02 декабря 2057 года, 03:15АМ

На плацу было зябко. Пытаясь проморгаться со сна и подавляя зевоту, Иван стоял в первой шеренге солдат. Тяжёлый рюкзак и кираса давили на плечи, напоминая, что он зря поднялся по сигналу в такую рань. От слепящего света прожекторов, бьющих в глаза, спасали только самоподстраиваемые фильтры на защитном шлеме.