Внезапно из бокового переулка появился вездеход песочного цвета. Он подкатил к Реду и захватил его мощными лучами своих фар.

Из машины вышел налоговый полицейский. Настоящий, не поддельный. Ред, не смотря на молодость, слишком хорошо знал типаж этих людей, как они держатся, какие рефлексы и прочий сайкософт загружают им в клоноинкубаторах. Эти сто кило бифштексов, затянутых в китель и штаны со стрелками, трудно не узнать.

— Только не рыпайся, парень и не пытайся пускать вонь в глаза, — предупредил полицейский. — Для начала пройди идентификацию, потом посмотрим, что у тебя с налоговыми декларациями.

Надо встать по стойке смирно в трех метрах от машины — не ближе, иначе налоговик будет стрелять. Поднять руки, ладони вывернуть наружу. Луч сканера прочитает радужку, отпечатки пальцев, а радар активизирует излучающий ID-чип, вмонтированный в решетчатую кость.

— Я же сказал, на месте! — гаркнул полицейский, а его рука нырнула в кобуру.

Оправдываться было поздно. Реду показалось, что где-то за его спиной метнулась Тень. Полицейский выхватил оружие, Ред в прыжке в сторону укрался за трубой, а потом выкатился из-за нее, одновременно стреляя из своего «турбонагана».

Верхнюю часть патрульного разворотило двумя кассетными пулями. Ред не хотел этого, он нормально относился к полицейским. В конце концов, если бы не было душителей свободы, то как можно бороться за свободу?

Прежде чем сесть в полицейский джип, Ред бережно провел пальцами по лицу покойника, запоминая его ключевые точки. Теперь имплантированная миозин-резина в короткий срок могла переконфигурировать лицо Реда — ведь в кабине полицейского вездехода борт-компьютер производит фейс-контроль.

Ред снял комбинезон с убитого, затащил труп в трубу. Голый и изуродованный налоговик остался на окраине Карштадта. Переодевшийся и изменивший внешность Ред сел в полицейскую машину и поехал дальше.