– Группа три! На выход!

Разнеслось по вагону из древнего громкоговорителя. Из нескольких соседних купе повыскакивали офицеры, облачаясь стремительно в защитную амуницию.

– Что там?

Поинтересовался у ближайшего офицера Николай.

– Да опять заключенные что-то вытворяют товарищ полковник.

Ответил офицер, нацепил на себя шлем, отдал честь и умчался с остальными в конец вагона. Николай провел всех взглядом.

– Вот товарищ полковник. Держите.

Услышал Селейванов дежурного офицера за своей спиной и повернувшись посмотрел на него. Дежурный протянул ему автомат и бронежилет.

– Нет не надо. – ответил Николай.

– У нас так заведено товарищ полковник. Правила надо соблюдать. Если начинается заварушка в камерах, всем надо одеть броню и вооружиться. Мало ли что у этих заключенных на уме.

Полковник с большой неохотой взял протянутый ему микро калашников, смахивающий своей формой на израильский мини узи, последней модели, но сохранивший черты своих старших собратьев. Николай с большой неохотой вставил обойму в ручку автомата и передернул затвор, поскольку он мало имел дело с оружием в своей работе, одел броник и посмотрев на дежурного, сказал ему.

– Знаете… Пройдусь-ка я… Что-то мне душновато стало.

– Да но… – попытался возразить ему дежурный.

Но Селейванов не дождался ответа дежурного и направился в сторону вагонов с камерами. Проходя мимо купе, он обратил внимание на оставшихся людей. Все облачались в броне костюмы и готовили свое оружие.

– Группа два, на выход!

Снова прогремел громкоговоритель на весь вагон. И названная группа тут же стремительно убежала в сторону камер. Николай пропустил их и сам последовал за ними.

– Товарищ полковник вернитесь! – крикнул дежурный.