В коридор полетело и все остальное оружие бунтарей с боеприпасами. Штурмовики ринулись со своих мест все как один по команде. Николай еле успел отойти от угла. В коридоре раздался грохот вышибаемых и падающих дверей.

Тираду отборного мата, вперемешку с жаргоном, закончили несколько сильных ударов. Скрученных и бесчувственных бунтарей потащили в конец поезда в запасные камеры. Остальные камеры стали интенсивно шмонать и трусить всех заключенных.

Николай посмотрел на это безобразие еще пару минут, взял обратно свой калашников с броником и вернулся в вагон со своим купе. Вернул все дежурному и завалился спать.

Николай разложил перед собой кипу документов и оттолкнул от себя нотебук. Он никогда не доверял компьютерам ни каких документов и работал всегда по старинке, за что его недолюбливали в управлении. Но ничего не могли сказать против его качественной работы.

В кабинет для допросов, вошел начальник тюрьмы. Николай оторвался от документов и посмотрел на начальника. Тот скинул с себя шубу с обогревом и шапку шлем на скамейку, подошел к обогревателю и стал греть над ним пальцы.

– Ууу… Собачий мороз. – протянул начальник тюрьмы. – У нас еще такого ни разу не было. Просто напасть какая-то. За последний месяц, четырнадцать попыток бунта. Мне уже просто надоело об этом докладывать в управление. Это все-таки АЭС, а не кирпичный завод. Мои люди просто дерганными стали за это время. Хорошо что вы новых охранников привезли. Я уже просто замучался.

Произнес начальник тюрьмы греясь у обогревателя.

– Какой дурак сделал эту АЭС тюрьмой? – поинтересовался Николай посмотрев на начальника.

– Да бог его знает! – воскликнул начальник, пожав плечами. – Кретин какой-нибудь кабинетный. Мне вообще сказали, что это секретный эксперимент. Ну и хрен там с ними всеми и их экспериментами. Зачем надо было строит АЭС посреди Сибири у черта на куличках, да еще делать ее тюрьмой с кучей зэков. – начальник сел напротив Николая и поинтересовался. – Хотите чаю?!