Бармен Мак кинулся звонить в полицейский участок.

— Да это ж шутка! — завопил Бык, теряя самообладание и лицо одновременно. — Песня шуточная! У меня ж и про негров есть, и про ирландцев, и про протоноидов! Ребята, вы чего!?

Вопя, он судорожно прижимал гитару к груди.

— Совсем плохой, — сказал на это цыганская харя. — Твоя — большой Ра Сист. Гаже котов. Умирай абсолютно. Честно. Ты — дерись за свой Ра Сизм?

Делать было нечего.

— Пусти! — потребовал Дон. — Поговорим, как мужчина с мужчиной!

Боже, что я несу, мелькнуло у него в голове. Эта чума с клешнями сожрет меня, как улитку, и не заметит… И вообще, почем я знаю, — оно мужчина или женщина?

— Драться так, — не купился на провокацию цыган. — говорить так. Нет чести — нет честно. Если сильный мужчина — нет проблемы как говорить.

И гад протянул свободную лапу, вырвал у Дона гитару и запустил ее в темный угол через все помещение бара. Инструмент грянулся о стену и жалобно тренькнул.

А вот этого делать нельзя, подумал Маллиган, наливаясь яростью. Это ты, сволочь, зря! Это ты поплатишься, вот только я сейчас соображу, тварь, каким образом! В рыло дам! Получай, закуска ты к прогорклому светлому пиву!

Дон врезал монстру кулаком в болтающийся на длинном стебельке глаз, но промахнулся. Глаз быстро уехал в сторону и там моргнул. Дон экспериментальным путем выяснил, что больше ни до одного уязвимого места на теле соперника не дотягивается, и принялся ругаться.

Это неожиданно и спасло его.

Изготовившийся было разить расиста, цыган приостановился и следующие четыре минуты с интересом внимал его цветистым речам, прихлебывая пойло из бочонка. Десяток свидетелей события может подтвердить, что в импровизации Дона, действительно, было, что послушать.