Дальше - уже технология. Но о ней надо будет думать после того, как виртуальная картина подтвердится в реальности. Подтвердится хотя бы в главном.

Сергеев откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, изрядно уже уставшие, до острой рези.

Ну, что, похоже, подошли уже к действиям. Пора, пора.

- Посмотрим своими глазами, -сказал он экипажу за ужином, когда созданная вирт-креатором модель звезды уже зажила своей жизнью. У них принято было за трапезой говорить о делах. Но не о тех, что были сегодня и здесь.

А о завтрашних и послезавтрашних, более интересных - потому что будущее всегда интересней сиюминутного, текущего. Всякий другой разговор непременно сбивался на ностальгические темы, из которых главными были - родные места и женщины. А точнее, в обратном порядке, потому что женщина - это уже более чем половина родных мест, да и всей жизни. Нет, только о будущих делах.

- С какой дистанции будем работать - там, на месте? - на всякий случай уточнил Грубко, великий любитель точности и определённости.

- Ну, естественно, с безопасной, - ответил Сергеев. - Как всегда. Чтобы не слишком уж перегружать криогены раньше времени. Пока у меня такое ощущение, что у больного назревает локальный выброс, этакий не слабый протуберанец. Значит, орбиту построим такую, чтобы нас не задело ненароком.

- Может, этим всё и ограничивается? - Гордин всегда надеялся на лучшее. - Если это у него абсцесс, прорвётся - и он придёт в норму сам собою?

- Я бы в это поверил, - Сергеев покачал головой, - если бы с тяготением тут было всё в порядке. Но по сравнению с паспортной величиной похоже, что ускорение свободного падения к Ланде уменьшилось, хотя и не намного. А это может означать, что скорость её вращения вокруг оси увеличилась. Это не могло не сказаться и на интенсивности излучения. А почему ускорилась? Пока мы этого не поймём, мы вообще ничего не поймём. Здешние наблюдатели - я с ними перемолвился словечком - уверяют, что никаких серьёзных выбросов за те полвека, что этот мир наблюдает Ланду, не происходило.