- Это ненадолго, старина, - фыркнул он. Гм-м, да. Верно. Пора торопиться.

Снаружи было ярко и солнечно, день уже перевалил за семьдесят часов, солнце поднялось высоко над восточным горизонтом, и ландшафт перестал рябить отражениями лучей, падающими под небольшим углом, хотя тени еще оставались весьма длинными черными пальцами и кляксами, ползущими от валунов и камней на территории базы.

Я поднял позолоченный изнутри щиток шлема, чтобы осмотреть луноход при дневном свете, и меня поразил беспорядок, который мы здесь развели всего за девять лет. Не только холмики закопанных жилых модулей, но еще мусор и следы - отпечатки ног сорока человек, год за годом месивших угольно-черную лунную пыль. И посадочные ступени. Сплошные посадочные ступени до самого горизонта. С 1965 года, если считать три аварийные посадки, их тут село более сотни, в основном южнее и восточнее базы, на равнинной части кратера. Десять пилотируемых, остальные с припасами и оборудованием.

Оставалось радоваться, что разбились только модули с припасами

- свежими фруктами, нижним бельем и всякой всячиной. Вы только представьте, что здесь пришлось бы кого-нибудь хоронить. Представили?

Застегивая виниловые крепежные ремни вокруг коробок с приборами и оборудованием, которые нам предстояло доставить в обсерваторию, Мит сказал:

- Будь я проклят, но эти скафандры - лучшее, что получилось из проклятого проекта «Аполло»!

Я взгромоздился на левое сиденье и стал пристегивать карабины ремней к полукольцам на скафандре.

- Пожалуй, не лучшее, а единственное, - буркнул я. Проект «Аполло» принес Луне лишь горькое разочарование. В свое время идея смотрелась очень неплохо. Армейский проект «Урожайная Луна» воспользуется ракетами «Джемини» в пилотируемых и грузовых вариантах для доставки людей и оборудования, начиная с 1965 года. А NASA тем временем доведет до ума ракету-носитель системы «Аполло», чтобы мы с помощью его пятиместных возвращаемых капсул и трехместных посадочных лунных модулей смогли с 1967 года начать ежеквартальную ротацию персонала базы.