Но никто их них не вышел из строя, и сердце Гуттиериза билось все сильнее и сильнее.
Подошла его очередь, и он предъявил свою руку. Клерк записал его номер и опустил карточку в приемное отверстие компьютера.
– Проходи, – сказал супервизор и Гуттиериз вошел, чувствуя слабость в коленях. Он шел в строю, как загипнотизированный, как будто его поразил паралич. Он хотел крикнуть, возразить, выйти из строя, но не мог заставить себя нарушить гнетущую тишину, не мог нарушить стройные ряды шагающих.
– 789/5678? – спросил мужской голос. Он посмотрел. Каждый должен был смотреть, если называли его номер. Охранник подозвал его. Гуттиериз вышел. Вызвали и другие номера. Вскоре собралась целая группа вызванных, которых вывели в другой коридор.
– Вы пойдете сюда, – сказал охранник. – Мы проверили ваши идентификационные карточки. Все нормально. Ваши вещи уже погружены, так что не беспокойтесь.
Гуттиериз шел за охранником, который поворачивал то в один коридор, то в другой. Иногда потолки были настолько низки, что приходилось пригибать голову. Наконец их подвели к лифту. Охранник открыл дверь и жестом пригласил войти.
– Нажми «3», – сказал охранник. – Это ваша секция. Там вас ждут.
Гуттиериз нажал кнопку. Дверь закрылась. Лифт доставил их наверх и выпустил. Там их поджидал другой охранник.
– Имя? – спросил он.
– Гуттиериз, – это было его имя, а не номер. Охранник вызвал следующего человека.
– Хилл, – назвался тот.
– Вы будете в комнате 212, – сказал охранник. Когда он закончил перекличку, все пошли по коридору.
В тишине. В мертвой тишине.
– Наконец-то, – вдруг сказал Гуттиериз и обернулся, чтобы посмотреть на остальных. На выбритых мужчин и женщин, безволосых, безобразных, с глазами в которых вдруг появилась страшная усталость. – Наконец-то мы снова люди! Слышите?
Некоторые оказались посмелее, чем остальные – женское лицо, казавшееся удивленным из-за отсутствия бровей, искривилось в мучительной улыбке, темнокожий человек разразился криками восторга.