Раз уж гости Джаббы захрапели, мы отложили инструменты, собравшись на задах сцены. Мы – битхи.

Наши безволосые крупные головы подтверждают, что мы стоим на более высоком эволюционном уровне, а складки ртов делают нас непревзойденными виртуозами духовых инструментов. Мы воспринимаем звуки, как многие другие народности воспринимают цвета.

Руководитель нашего оркестра Фигрин Д’ан устало протирал свой клоо-рожок (на этот счет имеется одна шутка, но чтобы понять ее, требуется говорить на нашем родном языке). Клоо – длиннее, чем физзз, богаче в пастельных гармониках, но не мягче. Тедн и Икабел спорили о фанфарах, Налан принялся отсоединять от бандфилла рожковые колокольчики, а Тек (для представителя иной расы мы выглядим как близнецы, но Тека всегда можно распознать по блеску в глазах) сгорбился над оммни, клавиатуру которого замусорили осколки от вчерашней перестрелки. Оммни сводит все инструменты к единому гармоническому звучанию, играть на нем может лишь гений. Тек ненавидит Фигрина. В прошлый раз Фигрин выиграл оммни в сабакк.

– Эй, Дойкк!

Голова Фигрина блестела. Похоже на типичный солнечный ожог. Я зачехлил физзз. Мой физзз.

– Что? – я «стер губы», как говорят люди, и не был настроен на глупости.

– Время для дружеской партии в сабакк.

– Я пас, Фигрин.

Он стер пот с головы.

– Ты термально горяч, Дойкк.

«А ты – зануден».

– Все музыканты термальны.

– Ты термален даже для музыканта. Где ты слышал об оркестранте, который не играет в азартные игры?

Я у нас внутренний аутсайдер. Прошел с физззом через шесть звездных систем. Склеивал, когда он трескался, чинил, когда западали клавиши. Я не сделал ни одной ставки ни в одной игре. Даже для того чтобы умилостивить Огненного Фигрина Д’ана, нашего руководителя, который распекает за каждую фальшивую ноту, критикует чьи угодно (только не свой) инструменты и даже не стесняется раздавать приказы.