Рыжая полоса горизонта ломалась, шла волнами: от раскаленной, растрескавшейся глины восходили потоки жара, границы пустыни и неба смешивались, плыли в мутном мареве.

Пусто.

Через минуту глаза заслезились, и я скатился вниз, к своей дневке.

А когда выглянул из-за гребня еще раз – солнце уже клонилось к земле, на западе разливалось красное зарево, словно кто-то плеснул кровью на чистое, без единого облачка небо.

Воздух перестал дрожать, видимость – лучше не бывает.

Я заметил их почти сразу.

С северо-востока, двигаясь походным уступом, ко мне приближались двое. До них было еще очень далеко, без бинокля никаких подробностей не разглядишь. Даже броню не определить, не говоря уж о стволах. А в пустошах без этого никуда, иногда и одного взгляда достаточно, чтобы благоразумно свалить в сторону и не принимать бой. Совсем не обязательно говорить с противником, смотреть ему в глаза, как – если верить книгам – делали до войны. Опытному бойцу достаточно хотя бы на долю мгновения увидеть силуэт, в умножитель или в КПК.

Старики ворчат, что, мол, вернулись первобытные времена, когда самым важным был размер дубины и люди жили по принципу «кто сильнее, тот и прав».

Может, и так, спорить не буду. Только дубины у нас помощнее. На пару километров прицельной дальности. Посему лучше заранее знать, с кем имеешь дело.

Вряд ли преследователи могли меня видеть – за моей спиной оседал раскаленный красный шар, слепя любую оптику. Но то, что они появились именно с той стороны, откуда утром пришел я, настораживало: очень может быть, что незваные гости идут по моим следам. Потому и походный уступ сохраняют – готовы к засаде, к неожиданному нападению… ко всему, короче.