Подколодные переплюнули сами себя. Такого я даже от них не ожидал. Хотя, казалось бы, уж мне-то положено было ожидать от них всего.

Да. Ребятки сумели меня удивить.

Я стоял и смотрел не в силах оторвать взгляд, когда сзади пролился свет и послышались шаги. Оборачиваться я не стал, дождался, когда Подколодные поравняются со мной. Коротко посмотрел на них, покачал головой. Держались мальчики хорошо, но где-то внутри себя виновато приседали.

Волчата, ожидающие взбучки от вожака.

– Где взяли чертежи? – спросил я.

Они переглянулись.

– Ну… – сказал Руслан и замолчал. – Чертежи… да, в общем… Нигде. То есть…

– Сами, – коротко сказал Герман. Он не отличался разговорчивостью.

– Сами, да, – подтвердил Ван. И показал в угол, где, прислонённые к стене, стояли большие листы картона.

– Понятно, – сказал я. – А идея чья? Или общая?

– Наша, – кивнул Герман.

– А что закон говорит?

– Да мы бы к обрыву и близко!.. – выдохнул Руслан. – Честное слово. Мы же всё понимаем.

– Ну да, – согласился я. – Всё понимаете. Только поделать с собой ничего не можете… Пошли. А то там неловленные…

До дыры в стене дошли молча. Потом Герман не выдержал.

– Учитель. А что теперь с этим… – он показал рукой, – будет?

– Разберёте, – сказал я.

– Но ведь…

– Но ведь – что?

– Если крылья прозрачные…

Я их обнял за плечи. Всех троих. Они не вырывались.

– Слушайте, вы. Первопроходимцы. До вас, знаете, сколько было таких умников? Человек сорок. Прозрачные… Это для нас они прозрачные, а для драконов – оранжевые. И я вам, по-моему, всё это рассказывал ещё год назад. Ничего летающего, что хоть отдалённо похоже на дракона! Ничего! Вбейте в свои литые головки: ничего с крыльями! Всё, пошли-пошли, вы волки или кто, драть вас некому?!