Кое-как поднявшись на ноги в узком проходе, я направилась к трапу, но меня швырнуло на горячие трубы. Я торопливо поползла от них на четвереньках. Выйдя из затяжного крена, отсек провалился в другую сторону, и я пролетела головой вперед через весь проход до упора. Мне посчастливилось ничего по пути не встретить. Больше я не делала попыток подняться. Вожделенный люк слабо маячил впереди меня в потолке, и я поползла к трапу, как была, на карачках. Отсек перевалился на другой бок, я плюхнулась пластом и поехала к трапу юзом. В носу першило от дыма, который к тому же разъел глаза.

Толстая дверь рядом со мной отъехала в сторону, и я увидела перед собой кошмарную морду. Я тут же поняла, что на лицо человека надеты защитные очки и респиратор, но взвизгнуть все же успела. Человек откинул респиратор и рявкнул, перекрывая мощный гул:

— Что ты здесь делаешь, черт возьми? И какого черта орешь?

Он вытирал ветошью засаленные руки. Я испытала огромное облегчение, убедившись, что я не одна в этой преисподней.

— Здесь аккумуляторная, ясно? — он задвинул дверь в аккумуляторную и крепко взял меня за локоть. Я неправильно истолковала его намерение и вырвалась. Правый борт стал верхом, левый — низом, и судовой инженер поймал меня за шиворот грязной лапой.

— Кто вы? — проорала я.

— Бортмеханик.

Он потащил меня к трапу.

— Мне на яхту надо, на 'Феникс'.

Механик молча подбросил меня на трап. Я повисла, справляясь с креном, и выбралась из люка. Наверху качало гораздо слабее. Механик повел меня запутанными ходами. На трапах я наступала на длинные полы халата, и механик бесцеремонно подпихивал меня сзади. Качало везде, иначе и быть не могло, только по-разному. В дебрях корабля качка была сильнее. Вибрация пронзала насквозь, до самых костей. Непрерывный шум действовал на нервы.

— Укачало? — посочувствовал мне механик. — Ничего, в этот раз ненадолго. Если сильно размахает, вырубим гравитаторы.