— Не понимаю, какой смысл в использовании рабов? — высказал свое удивление Алан. — Ведь любой промышленный робот в сто раз эффективнее.

— Верно. Но мы рабы бесплатные и над нами проводят эксперименты психологического характера, — ответил номер 874. — Ученые нас постоянно тестируют. До какой стадии падения может дойти человеческое существо. Здесь только гуманоиды и в основном люди. Гарковиц делает здесь из своих врагов новые существа без совести, без чувства долга, без чести, без ответственности. И у него это не плохо получается.

— Майор не велика птица, — усмехнулся другой раб. — Вон тот раб, там, в углу, был адмиралом флота ЗФЗ.

Рабы потеряли интерес к новичку, и отошли в стороны, вернувшись к своим делам. Они не любили космолетчиков и вообще военных. С них слова не вытянешь, и новостей они никаких не знают.

Алан подошел к изможденному старику, обросшему бородой. Трудно было узнать в том человеке адмирала Монро. Старик оказался к тому же сильно избит. Лицо и шея сплошь были покрыты синяками.

— Адмирал?

— Что? — старик вздрогнул и внимательно посмотрел на Алана.

— Адмирал Монро?

— Да. А вы кто? Я вас раньше не видел.

— Меня только что привели в эту камеру. Я Алан Грейг. Майор. Космофлот ЗФЗ. Что с вами? Вас избили охранники?

— Нет. Они никого не бьют. Зачем портить товар? Ведь мы часть эксперимента, а эксперимент должен быть "чистым".

— Но вы весь в синяках.

— Это мои товарищи по камере постарались, — старик закашлялся.

— Но я не понимаю…

— Я стар и болен, и не могу выполнить план. И более того я не ломаюсь. Не делаю стойки за еду, не потакаю дикому разврату. За это надзиратель лишил камеру еженедельной женщины. Он сообщил, если я такой щепетильный, то пусть вся камера учиться у меня целомудрию.