– Никуда. Стараюсь взять себя в руки.

– И еще не забудь взять в руки оружие. После посадки пилот выдаст тебе пистолет из бортового сейфа.

– Сам придумал?

– Мы так решили. Для твоей безопасности на буровой.

– Идите вы… со своим решением.

– Это мне идти. Гейзер Паввол отключился. Его, между прочим, на совещание вызвали.

«Вот как! – подумал я. – Весь Марс на ноги подняли».

Впереди, над волнистой линией близкого здесь горизонта, вспыхнул солнечный зайчик. Блеснуло коротко, но светло и ясно – будто вспыхнуло на солнце чистое зеркало. Это уже верхушка здания буровой. Вернее, антенна системы спутниковой связи «Ареосат», похожая на маленький зеркальный парус. Через две-три минуты машина сядет, и я наконец узнаю, в каком состоянии раненый. Или раненые, если их действительно двое.

– Кубакин! – позвал Можаровский.

– Слушаю! – быстро откликнулся тот.

– Артур, Ерофеева без оружия из кабины не выпускать!

Я встретил в зеркале желтые огоньки глаз пилота.

– Иду на посадку, – предупредил он не столько, надо думать, меня, сколько диспетчера.

Аэр с головокружительным креном вошел в разворот над оранжевым, мягковсхолмленным «блином» пустыни.

– Жди Ерофеева, – напутствовал пилота Можаровский, – кабину не покидай. Вадим, будь осмотрителен, действуй без риска. До связи, прораб!

Я пытался высмотреть на вираже приметный здесь ориентир – группу линейных борозд выдувания. Группу неглубоких ветровых долин. То, что мы называем ярдангами. Пока я соображал, где их искать, вставший дыбом «блин» западной Амазонии закатился куда-то назад и, неожиданно вынырнув из-под слепящего солнца, ухнул вниз. Меня слегка замутило, я впрыснул в респиратор дыхательной маски мятный аэрозоль. Машина выпрямилась и, клюнув носом, пошла на снижение вдоль прямолинейной, как городской проспект, долины – центральной в группе из трех чисто вылизанных ветрами долин ярдангов разделенных между собой узкими грядами.