Главный комиссар заколебался. Но время шло, и он уже сожалел, что согласился занять пост руководителя операцией «Кенгуру».

– Ваше начальство ничего не сообщило нам об этой детали, - осторожно промолвил он.

– Это мое личное пожелание, - решительно заявил брат Доломар. - Может быть, Господь решит призвать меня к себе при выполнении этой миссии. В этом случае я полагаю, что братья не станут возражать, чтобы мой прах упокоился там, где я родился.

Главный комиссар растерянно заморгал.

– Вы же никого не знали…

– Кроме брата Лезье, - закончил за него брат Доломар, подумав при этом, что именно брат Лезье подобрал его на астероиде Доломар. Астероид же был назван по имени одного из членов экспедиции «Нептун-4», корабль которой столкнулся с планетоидом, распавшимся при этом на несколько десятков астероидов. Знакомство с досье Доломара позднее позволило ему узнать, что это был тип, удравший из какой-то европейской каталажки, и что на его счету было несколько весьма эффектных террористических актов…

– Я буду вынужден связаться со Святой Станцией, - пробормотал комиссар.

Ему приснилось озеро. Он прочитал слово «Апрель», написанное на кокпите белой яхты, и почувствовал себя уверенней. Яхта приближалась к понтону, на котором толпились музыканты в национальных костюмах и девушки в желтых юбках и белых кофточках. Девушки размахивали пестрыми полотнищами, покрытых надписями, но на таком расстоянии он не мог разобрать, что там было написано. Обернувшись, он увидел над озером высокие голубые горы. До него смутно доносился городской шум, на фоне которого резко выделялись пронзительные сирены аэрокаров, маршруты которых пересекались как раз над старым мостом. Это был Люцерн, и этого не могло быть.

Темное лицо. Карие, задумчиво смотрящие глаза…