Сразу же после подтверждения принадлежности торпеды портативный мозг запустил программу снижения уровня метаболизма. Антон расслабился и даже зевнул. Очевидно, что для него нет ни малейшей опасности.

Торпеда беззвучно нырнула к ферме. Один из бойцов заметил ее и бросился бежать. Она рванулась следом, догнала и замерла в нескольких шагах от человека, судорожно пытавшегося нацелить на нее базуку. Последовала вспышка. Торпеда развернулась, клюнула носом землю, словно рыба, роющаяся в донном иле, и нанесла еще один удар.

Вот так-то, подумал Антон, медленно погружаясь в сон. Действительно, у пацифийцев совсем плохи дела со снаряжением. Здорово все-таки поработала европейская служба психоразведки…

Проснувшись через некоторое время, Антон поднялся на ноги. Из ночи на него пахнуло горелым мясом. Один из бойцов противника был только ранен - его негромкие стоны доносились от фермы. Антон пересек лужайку, остановился у ручья и на несколько секунд включил прослушивание. Умирающий непрерывно повторял женское имя. Наверное, имя жены.

Опустившись на колени, Антон ополоснул лицо ледяной водой. Потом прошел по берегу до мостика и перебрался через ручей. Остановившись перед почти потухшим костром, он бросил беглый взгляд на тушку собаки и то, что осталось от людей. Потом приблизился к раненому. Это был белый, в чине капитана. Весь его правый бок превратился в сплошную рану, и между лохмотьями мундира виднелась обуглившаяся плоть. Кровь слегка запачкала изящный силуэт райской птицы, украшавшей левое плечо. Разбитые очки допотопной модели оставались на переносице. На лоб свисали гибкие электроды, запутавшиеся в пряди волос. С каждым выдохом он выплевывал кровавую пену на опущенный к губам микрофон рации.

– Зелье? - спросил Антон.

Не дожидаясь ответа, он достал из аптечки на поясе небольшую таблетку и осторожно протолкнул ее между губами раненого.