Денман удивленно приподнял брови.

– Отлично, – с удовлетворенным видом сказал он. – Вы правы, мой начитанный мальчик. Только не видя все это своими глазами, не узнаешь и половины правды о том, что творится на этих богом забытых планетах. – Задумавшись, он через некоторое время продолжил с мрачным видом:

– Мне предстоит провести в качестве наблюдателя целых три месяца на Алламаре.

Очень надеюсь, что я еще останусь жив, когда за мной прибудет следующий корабль.

Хорн был поражен.

– Останетесь живы? Странно. Я думал, что гуманоиды на всех этих далеких мирах дружественно относятся к людям.

Денман кивнул.

– Да, когда-то так и было. Но сейчас что-то странное происходит в отроге. Потому-то меня и послали сюда. Что – волнения на Алламаре? Нужен опытный наблюдатель? Послать туда старину Денмана. Он тертый калач, во всем разберется. Если останется цел…

Денман замолчал, явно недовольный внезапной вспышкой своего раздражения. Он вновь повернулся к иллюминатору, на котором среди россыпей звезд появились красная искра Биннотха, двойные золотые солнца Вира и еще ближе – бело-голубой факел Алламара.

Винсон, нахмурившись, спросил:

– Но вас, конечно же, пригласили на Алламар-2? Иначе Федерация не рискнула бы послать в отрог своего представителя.

– Да, они пригласили, – рассеянно ответил Денман. – Не все аборигены, конечно, а только часть их руководства. Но они могли и передумать…

Он замолчал и вновь погрузился в свои мысли, не обращая внимания на вопросительный взгляд Винсона.

Хорн посмотрел на своего молодого помощника:

– Займись-ка делом.

Винсон взглянул на хронометр и, торопливо вскочив на ноги, направился к навигационному блоку. В маршевом режиме корабль летел под управлением киберштурмана, который был связан с главным компьютером Однако даже электронный мозг мог время от времени ошибаться, и поэтому следовало периодически проверять работу всех приборов. Винсон, как новичок, очень ревностно относился к своим обязанностям. На него можно было положиться, и Хорн перевел взгляд на Денмана.