Будучи не в состоянии осмыслить логически низкие цены, которые Роффери установил на дичь, и обилие пищи, это печальное положение вещей Комплейн объяснял тем, что оценщик неприязненно относится ко всему клану охотников.

Комплейн вызывающе протолкался сквозь заполняющую рынок толпу и обратился к оценщику не особо-то вежливо:

– …пространства для твоего «я».

– За твой счет, – с оживлением ответил оценщик.

Он поднял глаза от листа, над которым как раз корпел.

– Мясо сегодня упало, охотник. Надо добыть большую зверюгу, чтобы заработать шесть штук.

– У меня уже кишки переворачиваются! Когда я видел тебя в последний раз, ты говорил, что цена упадет на хлеб, паршивец.

– Выражайся повежливее, Комплейн, мне твое зверье и даром не нужно. Да, я говорил тебе, что цена на хлеб упадет, и это правда, но цена на мясо упала еще больше.

Оценщик с удовлетворением расправил свои пышные усы и разразился смехом. Несколько мужчин, крутившихся поблизости, присоединились к его веселью. Один из них, приземистый вонючий человечек по имени Чин, при себе имел стопку банок, которые он рассчитывал продать на рынке. Внезапным толчком Комплейн расшвырял их по сторонам. С бешеным ревом Чин вскочил, чтобы подобрать их, сражаясь одновременно с теми, кто уже успел их расхватать. От этого зрелища Роффери расхохотался еще пуще, но волна его смеха несколько изменила направление. Она уже не была направлена против Комплейна.

– Радуйся, что ты не живешь среди Носарей, – утешающе сказал Раффери.

– Эти люди творят истинные чудеса. Они зачаровывают своим дыханием съедобных животных и попросту берут их голыми руками, так что охотники им совсем не нужны.

Внезапно он поймал муху, усевшуюся ему на шею.