— Он не похож на Луну, да?

— Совсем другой.

Франсин подала мужу бинокль, и он направил его на Юпитер. Отрегулировав прибор, он отыскал несколько светлых пятен, но руки дрогнули под тяжестью бинокля, и с трудом найденные точки исчезли из виду. Бекки отошла от телескопа, потирая глаза и гримасничая.

— Я устала, — пожаловалась она.

— Ладно. Тогда я взгляну.

Марти спросил её, видела ли она Юпитер.

— Не знаю. Было трудно что-нибудь разглядеть.

Артур настроил телескоп и обнаружил третий спутник — такое же тусклое пятнышко. Каллисто, Ио и яркий Ганимед. И ни следа четвёртого.

Остальному семейству вскоре наскучило изучение неба. Они вернулись в дом и принялись шумно играть в слова.

Через два часа, устав от напряжения, Артур оторвался от наблюдений. Голова его кружилась, ноги ныли. Около десяти часов появилась Франсин и, скрестив руки на груди, встала рядом.

— Необходимо увидеть все самому, да?

— Ты ведь знаешь меня, — сказал Артур. — Европе следовало бы появиться, но этого не произошло.

— Спутник — не иголка. Его не потеряешь, не правда ли?

— Неслыханное событие.

— Есть идеи по этому поводу?

Артур взглянул на жену.

— Я видел только три. А их должно быть четыре.

— Что же это может означать, Арт?

— Будь я проклят, если что-нибудь понимаю. Кто-то, вероятно, коллекционирует спутники.

— Я боюсь, — прошептала Франсин, — если это правда. — Она грустно посмотрела на мужа, но тот не ответил. — Это правда?

— Полагаю, да.

— И она не пугает тебя?

Артур потянулся, разминая затёкшие мышцы, и взял жену за руку.

— Я ещё не знаю, что означает вся эта история, — ответил он.

Франсин занималась научными исследованиями с той же лёгкостью и удовольствием, что и он, только в большей степени, чем муж, руководствовалась чутьём. Он ценил проницательность жены, и её страх усилил его тревогу.