Что ж, я его не заметил. А из-за какого-то акустического трюка даже не услышал взрыва, хотя его отголоски уловили другие команды Космофлота, работавшие в сотнях километров от нас.

Зато последствия оказались вполне ясны. Вместе с Лиан и Доэль, а также прихромавшим следом академиком Тайло я подбежал к краю обрыва — посмотреть, что происходит в долине.

Из-за землетрясения набухший склон горы откололся и рухнул. Прямо на наших глазах миллионы тонн камня чудовищным оползнем соскользнули в долину. Огромная серая туча дыма и пепла устремилась в хмурое небо.

Но это было лишь начало, потому что сброшенный вес оказался подобен пробке, до поры до времени сдерживавшей давление в бутылке с газировкой. Гора извергла — но не вверх, а вбок, подобно выстрелу из гигантской пушки, — залп перегретого газа и каменной пыли. Они быстро обогнали оползень, и я увидел, как эта струя валит деревья — импортированные с далекой Земли, величественные двухвековые часовые ломались, как соломинки.

Масштаб катастрофы меня буквально потряс.

Следом из зияющей раны на склоне горы потекла каменная кровь — желтовато-серая, вязкая, испускающая пар. Она потекла по склону, заполняя промытые дождевыми потоками долины.

— Это лахар, — пробормотал Тайло. — Грязь. Я здесь немало узнал об экзотической геологии, лейтенант… Жар плавит вечную мерзлоту, — вы знали, что эти горы две недели назад были покрыты снегом? — образуя густую смесь из вулканического мусора и талой воды.

— Значит, это просто грязь, — неуверенно произнесла Лиан.

— Но вы же не дождевой червяк, солдат?

— Посмотрите на лесопилку, — негромко сказала Доэль, вытянув руку.

Грязь уже залила тяжелое оборудование, большие желтые тракторы и огромные канаты и цепи, используемые для перемещения бревен, сминая их, как бумагу. Штабеля спиленных бревен разметало, и поток легко увлекал за собой неохватные бревна. Грязь, серая и желтая, исходила паром, странно напоминая свернувшееся молоко.