Вскоре его уже зазывали наперебой и повсюду кормили и угощали, но даже пьяный, с мутным взором и расплывшейся улыбкой, Охта продолжал лечить моторы, спасать дросселя и целить передачи и поршни. В конце концов Бугго, не на шутку обеспокоенная перспективой потерять механика, разыскала Малька — тот полулежал в мастерской на задах какой-то лавки, окруженный восхитительными мудреными штуками, как султан в серале, и пребывал в наркотическом полусне.

Бугго небрежно сказала:

— А, это ты, Малёк! Я сегодня прогревала двигатель «Ласточки» — там что-то стучит. По-моему.

Охта Малёк медленно встал и пошел за капитаном на корабль. Там он постоял, видимо, что-то припоминая, а после нырнул в машинное отделение и растворился в нем.

Второй офицер «Ласточки», Калмине Антиквар, отдыхал по-своему. Он обстоятельно и со знанием дела обзаводился новой одеждой и аксессуарами. В частности, приобрел несколько элегантных тростей, машинку для моментальной шнуровки, шейные платки из настоящего шелка и три булавки для прорезных застежек. Из одежды стоили упоминания пять рубашек с пышными ленточными рукавами и две — с высокими манжетами на шнурках; а также воротники: стоячий серебряный с заостренными концами длины «середина уха», стоячий черный закругленный, закрывающий шею до середины затылка, отложной оттягивающий, открывающий шею до седьмого позвонка, и еще несколько из металлического кружева.

В рубке и кают-компании Бугго то и дело натыкалась на лакированные планшетки «Усовершенствованной мужской моды шестого сектора», «Галактического денди» и даже консервативного издания Модного торгового дома «Альвадор»: «Хорошо одетый мужчина, версия А: гладкая белая кожа» (существовали еще версии «В: гладкая черная кожа», «С: пушистая белая», «Д: лохматая рыжая», «Е: серая, струпья», «Е-а: серая, складки» и так далее, всего шестьдесят две версии).