Хугебурка с деланно-скучающим видом уселся в кресло у окна, взял с подоконника исцарапанную планшетку и принялся просматривать старые коммерческие объявления. Бугго читала контракт, а компаньоны — один спереди, другой сбоку — пытались расшифровать выражение ее лица. Наконец Бугго щелкнула ногтем по экрану, проговорила: «Думаю, это мне подходит» — и передала контракт своему старшему офицеру.

Хугебурка тоже не нашел в документе никаких изъянов. Сумма приличная, страховка в порядке, курирует груз военное ведомство пятого сектора. Вылетай хоть сегодня. Бугго встретилась с ним глазами, и он кивнул.

После этого господин Кренчер опустил красноватые морщинистые веки и словно погрузился в сон, а господин Насио бурно обрадовался и стал хвататься за фоновизоры и мятые блокноты «Для деловых записей». Бугго с подчеркнутой элегантностью протянула ему руку, подтвердила время и место встречи и зацокала прочь. Хугебурка двинулся следом за своим капитаном.

Бугго любила склады. Ей нравилось, как там пахнет. Горьковатый пыльный запах шарикового наполнителя волновал ее ноздри. На стеллажах с разноцветными пластиковыми контейнерами дремали таинственные предметы. В получении груза всегда остается что-то от праздничного подарка, пусть даже сюрприз сопровождается накладными, описями и дополнительными актами осмотра двух таможенных служб.

Терминал «Дакка» (последняя буква хедеянского алфавита) находился на самом краю космопорта. Дальше простиралась голая равнина. Она тянулась до самого горизонта, ровного, как натянутая нить, и лишь слева чуть потревоженного башней стереопередающей станции, похожей на ложку.

В пятидесяти лигах начинался пышный хедеянский лес, прорезанный дорогами и разрываемый проплешинами небольших городков, славных мягким климатом и экономическим процветанием, но это было очень далеко — совсем другой мир.