– Иш! Будет свой корабль, тогда делай с ним, что хочешь, а "Дельту", чтобы вернула целой. – Верден погрозил ей пальцем. – Ух, капитан.

Эл в ответ засмеялась.

– Хорошо. Я ей по дороге сменю обшивку и покрою лаком.

Эл влезла в кабину с мыслью, что не стоит соревноваться с Верденом в словесном фехтовании, ему перебранки доставляют удовольствие, а ей становиться кисло. Впереди полет, пускай не сложный, но работа. Она стала серьезной.

*** В ее жизни уже была большая серьёзная экспедиция к планете, которую условно назвали "Тобос". Воспоминание об этом отзывались болью в сердце. Ей было тогда четырнадцать, и два с половиной года, она провела на одноимённом корабле, от которого осталась одна спасательная капсула. Корабль потерпел аварию и фактически распался на части, не достигнув цели. Из восемнадцати человек экипажа в живых остались она и биоинженер Максимилиан Лондер. Каким чудом? Это Эл хранила как великую тайну и от Лондера, и от врачей, от всех. С первых дней Эл стала жалеть, что согласилась лететь. Конкретной работы у нее не было, она слонялась по кораблю и помогала всем подряд. Не всем взрослым нравилось, что подросток лезет в их дела, а напористая Эл с еще детскими амбициями этого не понимала. С разрешения капитана она стала девочкой на побегушках, что скажут, то и делала. Все шло неплохо, если бы не ссора со старшим инженером, которому Эл неосторожно "влепила" пощечину. Произошла маленькая авария, в чем сначала, как самую неопытную, обвинили Эл. Но когда ситуация прояснилась инженер Кадейчис извиняться не стал. Эл считала, что справедливость – самое важное. Отстоять ее – дело чести. Пощечина, по мнению девочки, была успокоительной компенсацией. Но в последствии она стоила ей "прохладного" отношения всего экипажа. Ссоры стали возникать чаще.